Поиск по сайту

Переводчик сайта

Последние материалы

Теория и практика лососевого хозяйства на Дальнем Востоке

Тихоокеанские лососи представляют весьма ценную в хозяйственном отношении группу водных биоресурсов, обитающих в северной Пацифике и заметно отличающихся от других промысловых объектов отечественного рыболовства. Наиболее существенными особенностями тихоокеанских лососей обычно считают следующие.
Моноцикличность, или однократный нерест. Тихоокеанские лососи рождаются в пресной воде (реки, озера). Затем они перемещаются (скатываются) в морскую среду, где нагуливаются один год и более. В период нагула происходит основной прирост массы тела. После этого достигшие половой зрелости рыбы вновь возвращаются в пресные водоемы для нереста. На этом жизненный цикл производителей закончится, и ни один производитель обратно в море не вернется. Из оплодотворенной икры появятся мальки, и все начнется сначала. Продолжительность жизни разных видов составляет от 1,5 до 7-8 лет. Почти у всех лососей в большинстве стад преобладает какая-нибудь одна возрастная группа. Это препятствует существенному перекрыванию поколений во времени, и обеспечивает дополнительный запас прочности для выживания вида при неблагоприятных кратковременных изменениях среды обитания. У горбуши такая особенность выражена наиболее сильно: существуют две репродуктивно обособленных генерации (или поколения) - четных и нечетных лет. Численность этих поколений может значительно различаться, что отражается на уловах не только данного вида (Рис 5.1), но и на общем береговом вылове тихоокеанских лососей (Рис 5.2). Обычно на азиатском побережье более многочисленна генерация нечетных лет. Благодаря этой особенности, наиболее высокие отечественные уловы этой группы
 
рыб были получены в 2005 и 1939 гг., соответственно, 273 и 269 тыс. тонн /Включая все виды изъятия: научный, морской дрифтерный и т.д./.

Рис. 5.1. Горбуша. Отечественный прибрежный вылов.

 

Хоминг (или инстинкт родного дома) - вторая замечательная особенность тихоокеанских лососей. Рыбы рода Опсогкупскш обладают уникальным умением находить именно те водоемы, в которых они родились, и возвращаться в родные реки после миграций за многие тысячи морских миль. Это может быть тот же нерестовый водоем, или даже конкретное небольшое нерестилище. У разных видов такая особенность выражена в разной мере. Наиболее сильно хоминг развит у нерки, чавычи и кижуча, молодь которых проводит в пресной воде обычно более одного лета. Наиболее слабо - у горбуши, которая скатывается в море на самых ранних этапах индивидуального развития. Многие ученые считают, что лососи запоминают химический состав водоемов, где они родились, и именно этот состав (вкус или запах) они узнают впоследствии. Поэтому чем больше времени рыба проводит в пресной воде перед выходом в море, тем лучше она запоминает запах своего места рождения.

Рис. 5.2. Тихоокеанские лососи. Отечественный прибрежный вылов.

 

Хоминг создает предпосылки для наличия значительной внутривидовой дифференциации тихоокеанских лососей разной степени сложности. Можно считать доказанным, что природные стада лососей, воспроизводящиеся в тех или иных нерестовых пресноводных бассейнах, представляют собой иерархически организованные популяционные системы, структура которых упорядочена во времени и в пространстве. Говоря о внутривидовой дифференциации тихоокеанских лососей, прежде всего можно заметить обособленность скоплений, воспроизводящихся в бассейнах рек с самостоятельными морскими устьями. Именно такая обособленность группировок по месту рождения и лежит в основе понятия "локальное стадо" (или "локальная популяция"). Популяционная биология тихоокеанских лососей относительно неплохо исследована (Берг, 1948; Леванидов, 1969; Алтухов, 1974, 1989; Смирнов, 1975; Коновалов, 1980, 1989; Гриценко, 1981; Бирман, 1985; Гриценко и др, 1987; Кирпичников, 1987; Алтухов и др., 1997; Глубо-ковский, 1995; Бугаев, 1995; Макоедов, 1999; Черешнев и др., 2002; Атлас..., 2002 и др.)- Сведения, содержащиеся в перечисленных источниках, послужат основой наших дальнейших рассуждений.
Известно, что локальные стада настолько приспособились именно к своим условиям воспроизводства, что попытки перевозки искусственно оплодотворенной лососевой икры с одних водоемов на другие с целью увеличения численности рыбы в последних, не привели к долгосрочным положительным результатам. Говоря проще, естественное воспроизводство в родных водоемах - наиболее надежный и устойчивый вариант поддержания запасов тихоокеанских лососей на максимально высоком уровне. Конечно, при условии, что природная среда в этих водоемах не будет нарушена.
Одна из основных аксиом популяционной биологии как раз и заключается в том, что популяция, как наиболее мелкая самовоспроизводящаяся группировка вида, должна быть объектом изучения, сохранения и хозяйственного использования. Применительно к тихоокеанским лососям, именно локальное стадо следует рассматривать в качестве той исторически сложившейся устойчивой совокупности рыб, на которую должны быть ориентированы прогнозные оценки возможных уловов, мероприятия по сохранению и воспроизводству запасов, а также предложения по рациональному промыслу.
Некоторые популяции лососевых рыб в процессе своего исторического существования, адаптируясь к гидрографии и гидрологии локального пресноводного бассейна, приобрели (или точнее, сформировали) внутрипопуляционную подразделенность (сезонные расы, субпопуляции) /Различные авторы (1.с) при рассмотрении внутривидовой дифференциации используют различную терминологию./. На каждом участке реки, на каждом ее притоке, на каждом нерестилище рыба имеет свои особенности. Именно из таких небольших совокупностей и слагается общая конструкция стада, формируется запас его генетической прочности. В разные годы, при разных климатических условиях, при разных уровнях численности именно такой резерв изменчивости позволяет стаду выживать и сохраняться как единому целому. Можно отметить одну общую особенность: чем сложнее гидрография нерестового бассейна, тем сложнее популяционная структура воспроизводящихся там стад тихоокеанских лососей.
При организации промысла важно учитывать специфику популяционной организации того или иного стада лососей и равномерно распределять промысловую нагрузку на все его компоненты. На практике для этого рекомендуют применять так называемые проходные дни, когда лов рыбы приостанавливают. Кстати относительный фактический (а не прогнозный) уровень численности стада в том или ином году достаточно легко оценить через улов на усилие любых орудий, применяемых при промышленном лове лососей (Коротаев и др., 2002).
При высокой численности производителей проходных дней следует устанавливать меньше, чем при низкой, поскольку емкость нерестилищ в том или ином бассейне из года в год остается более-менее постоянной величиной. Только так может быть обеспечено рациональное распределение нагрузки на все составляющие элементы локальной популяции и пропущено оптимальное количество производителей на все нерестовые участки пресного водоема. С учетом существующих представлений о популяционной организации тихоокеанских лососей, промысел должен быть ориентирован, прежде всего, на облов конкретных локальных стад. Следовательно, исходя из научных знаний о биологии лососей, размещение орудий лова должно быть приурочено к рекам, начиная от морского приустьевого сектора и выше. Естественно, от промысла на нерестилищах следует воздерживаться.
У популяций, воспроизводящихся в близко расположенных обособленных пресных водоемах, нередко проявляется синхронность динамики численности подходов производителей (Шевляков, 2006). Определенное сходство проявляется и по другим популяционным характеристикам (Макоедов, 1999). По-видимому, соседствующие локальные стада следует рассматривать как компоненты структур более высокого иерархического уровня - популяцион-ных систем. В отличие от пространственно разобщенных локальных группировок, дифференциация других внутривидовых совокупностей тихоокеанских лососей менее очевидна и, соответственно, хуже изучена.
Перечисленные особенности обусловливают необходимость выработки особого подхода к управлению запасами тихоокеанских лососей, отличного от тех, которые применяют для большинства других объектов отечественного рыболовства. Основные компоненты промыслового запаса этой группы рыб приурочены к нерестовым водоемам, в которые направляется вся биомасса созревших производителей. Поэтому и промысловую нагрузку обычно сосредоточивают именно в приустьевых участках нерестовых рек. Часть стада, избежавшая вылова, распределяется по нерестилищам, где после нереста погибает. Более подробно на современных особенностях организации добычи тихоокеанских лососей и других аспектах ведения лососевого хозяйства мы остановимся ниже.

Рис. 5.3. Кета, нерка. Отечественный прибрежный вылов.

 

К роду тихоокеанских лососей принадлежат шесть видов: горбуша, кета, нерка, кижуч, чавыча и сима. Среди прочих массовых видов рыб тихоокеанские лососи обладают, пожалуй, наиболее высокой коммерческой ценностью. Особенно, нерка и чавыча. Однако возле российского побережья существенно преобладает горбуша, на долю которой приходится около 75% общего отечественного вылова лососей (Концепция дальневосточной бассейновой программы..., 2005). Кета и нерка дают, соответственно, 16% и 6% (Рис 5.3). Учтенный вылов кижуча в последние годы не превышает 2 тыс. тонн, а чавычи - 500-600 тонн (Рис 5.4). Специализированный российский промысел симы ведут лишь в Приморье. Объемы вылова незначительны. В других участках ареала указанный вид обычно учитывают в общем улове горбуши.
Следует заметить, что данные о промысле тихоокеанских лососей в полной мере включают в себя все изъяны, характерные для рыбопромысловой статистики в целом. По самым осторожным оценкам, реальный вылов в последние 10-15 лет примерно на 25% превышал официальные отчетные сведения (1.с). В переводе на абсолютные значения ежегодное сокрытие уловов лососей составляло в среднем 40-60 тыс. тонн.

Рис. 5.4. Кижуч, чавыча. Отечественный прибрежный вылов.

 

Для тихоокеанских лососей, как, по-видимому, для всех более-менее многочисленных объединений живых организмов, характерны циклические изменения численности. Такие изменения (иногда называемые "волны жизни") могут захватывать как отдельные популяции или популя-ционные системы, так и полностью один или несколько видов. Многие исследователи считают, что отмеченные колебания численности связаны с глобальными климатическими изменениями, происходящими в северной части Тихого океана, а также с условиями воспроизводства лососей и воздействием промысла на них. В ходе мониторинга запасов лососей на протяжении более ста лет было зафиксировано несколько глобальных изменений биомассы этих рыб. Для середины 20-х - начала 40-х годов и середины 80-х годов прошлого столетия - начала нынешнего века отмечен высокий уровень численности тихоокеанских лососей. Между указанными отрезками времени отмечен период (40-е-70-е годы) с относительно низкой биомассой.
Следует заметить, что, несмотря на повышенный интерес исследователей к этой группе рыб и значительные концентрации усилий в плане понимания закономерностей функционирования природных совокупностей лососей, до сих пор многие аспекты их биологии остаются непознанными. Однако еще более печально осознавать, что даже те особенности, которые достаточно хорошо поняты наукой, не находят применения в практике современного отечественного лососевого хозяйства. В предлагаемом разделе мы приведем лишь несколько примеров такого рода.
Начиная с 2004 г., на последующие пять лет каждое рыбодобывающее предприятие получило свою долю в общем допустимом улове (ОДУ) морских видов водных биоресурсов. Процесс определения ежегодной квоты на вылов теперь сведен к простой арифметической операции. Естественно, как это обычно бывает в России, к прогрессу двигались особым путем. Знаменитое в рыбохозяйственной среде постановление Правительства Российской Федерации от 20 ноября 2003 г. № 704 "О квотах на вылов (добычу) водных биологических ресурсов" отличалось правовым нигилизмом, поскольку в значительной степени противоречило существовавшей тогда законодательной базе. Тем не менее, часть основополагающих позитивных моментов упомянутого документа удалось ретранслировать и закрепить в "Законе о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов". При наличии совершенно очевидных недочетов, ФЗ № 166 - явление крайне позитивное для рыбной отрасли страны. У рыбопромышленников появились возможности относительно долговременного планирования своей деятельности. Коррупционная составляющая на этапе получения квот для промышленного рыболовства практически исчезла /К сожалению, эта составляющая резко возросла на этапе контроля за промыслом./. Более подробно этот аспект рассмотрен отдельно (Корельский, Макоедов, 2004), и воспроизведен ниже.
Тем не менее, остался существенный сектор рыбного хозяйства, в котором по-прежнему ежегодно квоты распределяют между предприятиями и рыбаками. Естественно, такое распределение неизбежно содержит в себе те элементы чиновничьих удовольствий, о которых любят повествовать средства массовой информации. Речь идет о существующей практике ведения лососевого хозяйства, дающего почти 10 % ежегодных уловов России. Практике, сохранение которой в настоящее время ни чем не может быть объяснено, кроме как традиционной российской бесхозяйственностью.
Следует заметить, что, как и для морских видов водных биоресурсов, доли на вылов тихоокеанских лососей также предлагали закрепить за рыбопромышленниками, исходя из данных об уловах за предыдущие три года. Однако вовремя поняли, что для тихоокеанских лососей такой вариант закрепления квот совершенно не приемлем. Прежде всего, из-за особенностей жизненного цикла этой группы рыб. В отличие от большинства объектов, за концентрациями которых перемещаются рыбаки со своими орудиями добычи, лососи ежегодно совершают преднерестовые миграции и основные промысловые скопления формируют вблизи тех рек, где в свое время они родились и возле которых, в основном, располагают рыбаки орудия промысла. В последние годы основной вылов лососей обеспечивали морские ставные невода, в которых, как будет показано ниже, в уловах самым случайным образом была перемешана рыба из различных мест происхождения. Именно между морскими неводами распределяли квоты на вылов. При этом места постановки орудий лова стали именовать рыбопромысловыми участками (РПУ).
В зависимости от множества самых разнообразных биологических и климатических факторов, соотношение между первоначально установленной прогнозной квотой на тот или иной невод и его итоговым фактическим выловом могло изменяться в довольно широких пределах. Возможности использования данных о вылове за предыдущие годы для расчета и последующего закрепления долей между конкретными неводами примерно такие же, как при попытке угадать число, на которое выпадет шарик в рулетке. Поэтому в Законе о рыболовстве рыбопромысловый участок был определен как акватория водного объекта или ее часть и прибрежная полоса суши. Возможность включения в границы РПУ всего водоема как раз и была обусловлена особенностями популяционной организации тихоокеанских лососей.
Можно вспомнить, что в первой половине XX века промысел тихоокеанских лососей активно вели именно в районах морских скоплений на путях преднерестовых миграций. Наибольших успехов в этом плане достигали японские рыбаки. Они активно работали в Курильских проливах, возле побережий Сахалина, Камчатки, в Амурском лимане. Даже с учетом того, что уцелевшие после облова производители, дойдя до своих нерестовых рек, не попадали под новый промысловый пресс (поскольку там практически не было людей), запасы лососевых на российском Дальнем Востоке основательно подорвали. Классический пример последствий дисбаланса промысловых мощностей и ресурсного потенциала известен из истории промышленного освоения лососей Амура. В 1907 -1918 гг. в Николаевском районе число рыболовных участков возросло в 2 раза. В результате уловы летней кеты сократились более чем в 10 раз: с 6 521 590 шт. до 543 359 шт. (Засельский, 1984).
По мере заселения дальневосточных территорий и увеличения количества жителей возле лососевых водоемов развивали речной промысел с использованием закидных неводов и ставных сетей. К примеру, на западном побережье Камчатки в 80-е годы XX века севернее р. Ичи не выставляли ни одного невода с морской стороны. Почти весь лов рыбы здесь производили в приустьевых участках рек. С начала 90-х годов, после развала основных рыбопромышленных структур, работавших на лососе, - колхозов, рыбокомбинатов и госпромхозов, между которыми были распределены реки (по сути рыбопромысловые участки) - речной лов резко сократили. Одновременно многократно увеличили количество морских неводов. Такой рост мест постановки орудий лова, по-видимому, обусловлен лишь одним - стремлением региональных администраций создать как можно больше объектов для распределения квот. Чем дефицитнее квота, тем значительнее благодарность за ее получение. Чем больше получателей, тем выше общий сбор. Во всяком случае, биологической целесообразности в тотальном перемещении лососевого промысла в море не было.
Рассмотрим противоречия, сложившиеся в современном лососевом хозяйстве российского Дальнего Востока и попытаемся сформулировать предложения, направленные на оптимизацию лососевого хозяйства.
Существующий подход к ведению лососевого хозяйства противоречит известным научным принципам. Действительно, какое отношение к состоянию запасов конкретного локального стада имеет морской промысел, организованный за десятки и даже сотни километров от устья нерестовой реки, когда в уловах присутствует рыба, родившаяся в разных реках, в том числе - в весьма отдаленных. При этом многочисленные рыбопромышленники никак не связаны с состоянием запасов конкретных локальных стад и совершенно не заинтересованы в поддержании численности этих стад на оптимальном промысловом уровне.
Для примера рассмотрим схему организации промысла на Востоке Корякского автономного округа (Рис. 5.5). Здесь расположено более 1,5 тыс. лососевых водоемов с отдельным морским устьем. Промышленный лов в последние годы организован возле устьев лишь 50-ти рек. Квоты на добычу получают около 100 рыбодобывающих предприятий, которые выставляют более 300 морских неводов. Как видно из рисунка 5.6, на одних участках побережья ставные невода расположены очень плотно, практически через каждые два километра. При этом на других участках возле целых групп лососевых рек нет ни одного промысловика (Рис. 5.7). Имеется в виду, легального, а не браконьера. Подобные принципы распределения промысловых мощностей обычны для Дальнего Востока России.

Рис. 5.5. Схема расположения основных промысловых рек на восточном побережье Корякского автономного округа.

 

Рассмотрим, насколько такое расположение морских ставных неводов, как в первом случае, позволяет оптимально распределять промысловую нагрузку между локальными стадами лососей. Для этого воспользуемся базовой научной информацией, свидетельствующей о том, что для горбуши промысловое изъятие не должно превышать 50-60% от численности подошедших к устью реки производителей, а для кеты и нерки - 25-30% (1. с). При рационально организованном промысле для локальных водоемов (река с самостоятельным морским устьем) количество выловленной рыбы и зашедшей на нерестилища должно быть примерно равным, а отношение упомянутых параметров, соответственно, близким к 1.

Рис. 5.6. Участки побережья с чрезмерной промысловой нагрузкой на проходящие стада лососевых рыб.

 

В действительности ситуация совершенно иная. Сопоставим обобщенные данные по максимальной зафиксированной численности производителей на нерестилищах некоторых рек рассматриваемого района и данные о вылове ставными неводами, расположенными вблизи тех же рек (Рис. 5.8.). Полученные соотношения позволяют предположить, что на северном отрезке побережья (рр. Апука - Валоваям) промысловая нагрузка распределена более-менее пропорционально численности локальных стад. Однако на остальной части побережья (рр. Вироваям - Озерная) в семи случаях из 13-ти рассмотренных в уловах ставных неводов, расположенных возле рек, явно, преобладает рыба из других локальных стад. В некоторых случаях доля чужой рыбы в уловах превышает 80%. По-видимому, в рассматриваемом районе преднерестовые миграционные пути тихоокеанских лососей преимущественно ориентированы с юга на север. Если это так, то локальные стада, направляющиеся для нереста в северные реки Камчатского полуострова, существенно облавливают ставными неводами, выставленными в морской прибрежной акватории в более южных районах.
Показательна в этом отношении ситуация с двумя соседними реками Оссора и Карага, у которых приустьевые участки представлены однотипными лагунами (Рис. 5.9.). Уловы ставных неводов, расположенных возле первой реки в 6 раз превышают максимальное количество производителей, учтенных на нерестилищах этой же реки. В р. Карага такое соотношение близко к 1. Вероятно, объяснить наблюдаемое расхождение в составе уловов тихоокеанских лососей можно следующим образом. Оссора - совсем небольшая река, протяженностью около 30 км. Ее нерестовая емкость относительно невелика. Поэтому в приустьевом районе этого пресного водоема в ставные невода заходит преимущественно транзитная рыба, направляющаяся для нереста в другие реки. Карага почти в три раз длиннее. Ее нерестовая емкость существенно выше, чем у Оссоры. Однако, в течение последних пяти лет вылов в двух упомянутых лагунах был примерно одинаковым. По-видимому, в приустьевом районе р. Карага концентрируется значительно больше производителей, родившихся именно в этой реке. Отмеченные различия в свою очередь проявились и через приведенные выше соотношения.

Рис. 5.7. Районы с недостаточной промысловой нагрузкой на лососевые стада.

 


Рис. 5.8. Соотношение между выловом и заполнением нерестилищ у тихоокеанских лососей на восточном побережье Корякин.

 

Еще более заметны диспропорции между промысловой нагрузкой возле конкретных рек и запасами лососей в этих реках при сопоставлении данных по вылову и заполнению нерестилищ у преобладающего промыслового объекта - горбуши. На примере сезона 2001 г. видно, что ни на одном из водоемов к югу от р. Вироваям (данные по 13-ти рекам) собственные локальные стада этого вида не смогли бы обеспечить полученный вылов (Рис. 5.10). При этом в ставных уловах, расположенных возле восьми рек, примесь чужой рыбы составила в уловах более 80%, а возле пяти -более 90%.
По-видимому, в тех участках моря, которые прилегают к устью конкретных нерестовых рек, доля транзитных рыб в уловах будет тем выше, чем меньше численность локального стада данной реки и чем дальше от устья расположены ставные невода. При этом площадь сектора высокой концентрации рыбы /То есть такой, при которой она существенно будет преобладать в уловах морских ставных неводов./ из локального стада именно этой реки будет тем больше, чем выше численность самого локального стада.

Рис. 5.9. Организация промышленного лова тихоокеанских лососей в бухтах Оссора и Карата.

 

В современной практике ведения лососевого хозяйства и, соответственно, организации добычи отмеченные особенности не учтены. Поэтому значительное количество морских ставных неводов выставляют таким образом, что в уловах этих неводов преобладает рыба, направлявшаяся для нереста в другие реки, часто весьма отдаленные от мест вылова. При таком подходе к промыслу невозможно определить реальную численность тех или иных локальных стад. Следовательно, нельзя точно оценить состояние запасов этих стад, рассчитать предполагаемые подходы производителей и оптимальный вылов. По-видимому, именно здесь кроется одна из причин хронических просчетов при прогнозировании возможных уловов тихоокеанских лососей в конкретных районах промысла. Очевидно, что в такой ситуации у рыбаков нет необходимости заботиться о сохранении запасов тихоокеанских лососей, поскольку основной промысел сосредоточен в одних районах, а воспроизводство облавливаемых стад происходит в других. Каждый из районов нашпигован своими ставными неводами и на каждом из них своя рыбопромышленная жизнь, никак не связанная с жизнью на соседнем неводе.
Кроме игнорирования основных научных принципов рационального промысла, существует и другое противоречие. При чрезмерном скоплении промысловых мощностей в одних районах, совершенно не развит промысел в других, не менее рыбных. Реки восточного побережья Корякин можно разделить на три основных группы. Первая группа представлена реками, в которых воспроизводятся лососевые стада, осваиваемые промыслом и состояние запасов которых неплохо изучено. Вторая группа - это реки, на которых в последние годы промысел не осуществляли, но по которым существуют долговременные ряды научных наблюдений. Третья группа -водоемы, на которых нет легального промысла и которые лишь эпизодически попадали в сферу внимания КамчатНИРО.
Вероятно, реки, относимые ко второй и третьей группе, осуществляют существенные донорские функции по отношению к неводам, расположенным вблизи рек первой группы. Такое предположение следует из данных о соотношении заполнения нерестилищ отдельных рек и объемах добычи тихоокеанских лососей вблизи тех же самых рек. Более того, почти в половину пресных водоемов восточного побережья Корякин, отнесенных к группе из 50-ти наиболее облавливаемых рек, обычно заходит такое незначительное количество рыбы, что ее воспроизводство никогда не смогло бы обеспечивать более-менее заметные уловы, которые из года в год фиксируют возле этих рек.

Рис. 5.10. Соотношение между выловом и заполнением нерестилищ у горбуши на восточном побережье Корякин в 2001 г.

 

Представленные данные позволяют заключить, что при существующем подходе к организации лососевого хозяйства в ближайшие годы велика вероятность краха численности тихоокеанских лососей. Такое предположение основано на следующих обстоятельствах.
Во-первых, в настоящее время запасы лососевых рыб находятся на высоком историческом уровне. В 2005 г. официально зарегистрированный вылов составил около 270 тыс. тонн и достиг максимума за последние сто лет. Исходя из общих биологических закономерностей динамики численности популяций, следует ожидать неизбежного наступления периода снижения биомассы.
Во-вторых, вряд ли мероприятия по искусственному воспроизводству тихоокеанских лососей смогут компенсировать ожидаемое падение численности. Не исключено, что достижения, обычно соотносимые с искусственным воспроизводством, в большей мере связаны именно с естественным ростом биомассы тихоокеанских лососей.
В-третьих, браконьерство на лососевых водоемах приобрело промышленный размах. В период высоких подходов производителей этот фактор не был убийственным. Более того, в некоторые годы именно за счет неординарных способов изъятия производителей удалось защитить нерестилища от переполнения. Кстати, позитивный смысл некоторых эпизодов нелегитимной деятельности на промысле лишний раз свидетельствует о ненормальной организации лососевого хозяйства в целом.
Ожидаемые биологические предпосылки снижения численности, дополненные браконьерским прессом, приведут к совершенно иным последствиям. Снижение запасов может достигать уровней, при которых промышленный лов окажется фактически нерентабельным. Понятно, что в такой ситуации сложно будет говорить о занятости местного населения, особенно в тех регионах, где рыбная отрасль служит основой экономики.
В этой связи, безусловно, своевременным надо считать решение Правительства России о необходимости закрепления лососевых водоемов, за едиными пользователями по принципу: одна река - одно локальное стадо -один пользователь. Именно такой подход не только позволит устранить упомянутые ранее противоречия при организации промышленного освоения лососевых, но и создаст условия, при которых именно пользователь, по сути, хозяин стада, вынужден будет заниматься вопросами сохранения запасов на оптимально высоком уровне.
Что же такое рыбопромысловый участок (РПУ) и как он должен выглядеть с позиций научно обоснованного подхода к ведению лососевого хозяйства? Прежде всего, рыбопромысловый участок должен включать в себя следующие основные элементы (Рис. 5.11):
а) весь водосбор реки (основное русло со всеми притоками и ручейками);
б) водоохранная зона бассейна реки;
в) морская акватория, прилегающая к устью реки;
г) прибрежная полоса суши, примыкающая к морской акватории.
Границы пресноводной части рыбопромыслового участка должны включать в себя весь бассейн реки, поскольку пользователю неизбежно придется так или иначе заботиться о сохранении оптимальных экологических условий во всем нерестовом водоеме. Следовательно, без согласования с пользователем, ведущим лососевое хозяйство, не должны осуществлять никакую хозяйственную деятельность на водном бассейне и в прилежащей охранной зоне.
Прибрежную часть рыбопромыслового участка следует распространить на приустьевой сектор моря, обеспечивающий:
• максимальное содержание в уловах рыбы из локального стада, воспроизводящегося в бассейне именно той реки, в приустьевом участке которой будут осуществлять промысел;
• минимальный прилов лососей других локальных стад;
• возможность оптимального облова конкретного локального стада (сектор в котором будет разрешена постановка орудий лова);
Размер приустьевого морского сектора в границах каждого конкретного рыбопромыслового участка следует устанавливать, исходя из размеров реки и особенностей воспроизводящихся здесь локальных популяций. Чем значительнее вынос пресных вод и численность стада, тем больше должен быть сектор. Площадь сектора должна наиболее полно охватывать приустьевой район, в котором скапливаются производители конкретного локального стада непосредственно перед заходом в родной пресный водоем. Понятно, что границы сектора могут быть удалены от устья реки на разное расстояние. Однако именно в этих границах следует размещать морские ставные невода. Закидные невода и ставные сети можно применять уже непосредственно в пресном водоеме.
Данное предложение противоречит существующим требованиям к организации промысла тихоокеанских лососей. Как известно, в соответствии с правилами рыболовства, постановка ставных неводов разрешена не ближе, чем за два километра от устья реки. Не важно, какого размера река, и какая численность воспроизводящихся в ней лососевых стад. Иными словами, именно там, где рыба более всего концентрируется при заходе в родные реки, ее запрещено ловить. Поскольку биологического смысла в таком запрете нет, то, вероятно, основания должны находиться в иной области. По одной из наиболее правдоподобных версий, упомянутое ограничение связано с особенностями буксирования барж. Максимально допустимая длина буксировочного троса не должна превышать двух километров. Во избежание столкновений барж, находящихся на тросе указанной длины, с неподвижными препятствиями, в качестве коих могут выступать ставные невода, последние и предписано размещать на безопасном удалении от устьев. С точки зрения соображений безопасности судоходства объяснение логично. Не понятно, зачем такие правила распространили и на те лососевые реки, где, кроме маломерного, другой флот никогда не присутствовал.
Существует и другое предположение, связанное с установлением запретной двухкилометровой зоны как района максимальных концентраций производителей локального стада данной реки. Во избежание чрезмерной конкуренции рыбаков (или рыбодобывающих предприятий) за наиболее уловистые места промысловую нагрузку сознательно рассредоточивали по побережью, тем самым увеличивая долю прилова других локальных стад и снижая пресс на конкретные локальные стада.
Однако для упомянутых правил установлено весьма знаменательное исключение. На тех реках, которые являются базовыми для лососевых рыбоводных заводов (ЛРЗ), как раз именно в приустьевом секторе, включающим запретную 2-х км зону, разрешено производить изъятие избытка подошедших производителей. В чем здесь принципиальное различие между способами воспроизводства - не понятно.
При искусственном и естественном воспроизводстве излишки подошедшей рыбы разумно изымать (вылавливать). Однако в одном случае это можно делать в 2-х км приустьевой зоне, а в другом нет.
По-видимому, основная причина отмеченных различий кроется в том, что разрешение на изъятие излишка выдавало то же ведомство, которому принадлежали рыбоводные заводы, воспроизводящие молодь и организующие вылов лишних производителей. По сути - это пример того как должен выглядеть процесс управления запасами конкретного локального стада лососей после передачи РПУ, в котором воспроизводилось это стадо, в долгосрочное пользование одному хозяйственному субъекту. ЛРЗ здесь выступают как один из механизмов возможного увеличения численности лососей.
При передаче локальных стад в долговременное хозяйственное ведение одному пользователю возникает целый ряд предпосылок, позволяющих рассчитывать на достижение позитивных результатов.
Во-первых, единому пользователю неизбежно придется заняться поддержанием численности локальных стад на оптимальном промысловом уровне. Это выгодно с практической точки зрения: больше запас - больше уловы - больше доходы. С другой стороны, собственник российских лососей - государство - при передаче стад в пользование, должен выработать разумные требования к пользователю. Одно из таких требований: уровень численности в конкретном локальном стаде не должен более, чем в двух смежных генерациях снижаться ниже, чем в других локальных стадах, входящих в единую популяционную систему. Государство сегодня не может эффективно организовать ни охрану запасов, ни их искусственное воспроизводство. Такое положение дел вполне объяснимо. Ни одна из государственных структур, связанных с рыбной отраслью, не получает никаких экономических выгод от успешной охраны или воспроизводства. В современной ситуации охрана и искусственное воспроизводство лососей (как, впрочем, и других водных биологических ресурсов) - это благовидные предлоги для формирования сомнительных источников затрат под бюджетные средства.

Рис. 5.11. Принципиальная схема рыбопромыслового участка для ведения лососевого хозяйства.

 

Во-вторых, при возможности самостоятельного планирования хозяйственной деятельности на рыбопромысловом участке, включающем в себя весь пресноводный бассейн с прилегающим приустьевым морским сектором, пользователь вряд ли будет располагать промысловые орудия там, где рыба не ловится. Следует ожидать активизации работы закидных неводов в реках, что неизбежно будет способствовать более эффективному распределению промысловой нагрузки на все компоненты лососевых стад.
В-третьих, в хозяйственное ведение неизбежно будут вовлечены те локальные стада, легальная эксплуатация которых в настоящее время отсутствует. Только на восточном побережье Корякин - одном из основных районов лососевого промысла особенно в нечетные годы - такие водоемы составляют более 95% от общего количества лососевых рек. Не следует забывать, что промышленное рыболовство - это всего лишь одна из целей использования рыбопромысловых участков. При разумном подходе не менее прибыльной может быть организация спортивного рыболовства на лососевых реках.
В-четвертых, передача локальных стад в долгосрочное пользование позволит создать предпосылки для того, чтобы без потрясений отойти от сложившейся практики определения общих допустимых уловов тихоокеанских лососей. Сегодня определение общих допустимых уловов -неизбежный этап на пути распределения квот между рыбопромышленниками, а, точнее, между морскими ставными неводами. О том, какая рыба оказывается в уловах большинства неводов, сказано выше. При переходе на реальное прогнозирование возвратов производителей в свои нерестовые водоемы и распределении промысловой нагрузки пропорционально численности конкретных локальных стад, промысел лососей будет выглядеть как процесс изъятия излишков рыбы, направляющейся в родную реку к местам воспроизводства. Пользователю не будет смысла ежегодно убеждать (или обманывать) самого себя, что первоначальный прогноз вылова необходимо несколько раз увеличить в ходе путины, поскольку места воспроизводства промышляемых лососей будут находиться на его рыбопромысловом участке, а не в каких-то неизвестных дальних реках.
Без передачи стад в долгосрочное пользование организовать в России рациональное ведение лососевого хозяйства, вероятно, не возможно в принципе.
Источник
Макоедов А.Н., Кожемяко О.Н.  Основы рыбохозяйственной политики России
 

Мы теперь в ВКонтакте присоединяйтесь!

Помощь сайту литературой

Showcases

Background Image

Header Color

:

Content Color

: